(взято из Руководства по медицинскому евангелизму (AIMS), подготовленного д-ром Дайсингером, 1991 г., опубликовано на русском в 1998 г.)

Этот термин, первоначально означавший «хорошую смерть», сегодня употребляется для обозначения разнообразных действий, определяющих, каким образом люди умирают. Очень часто этим термином обозначают только намеренно направленные на приближе-ние смерти страдающего человека действия. Подобные действия, называемые также «убийством из сострадания», стали сегодня распространенным явлением в некоторых странах и, в частности, в Голландии. К сожалению, этот термин применялся также и для описания убийства нежелательных или обременительных членов общества (эта сфера его употребления приобрела трагическую известность в результате политики нацистской Германии.) Термин этот употребляется также для обозначения решений о продолжении или прекращении приема поддерживающих жизнь лекарств умирающими пациентами.

Адвентисты не занимают никакой официальной позиции в отношении эвтаназии, но ак-тивное участие адвентистов в работе по охране здоровья во всем мире требует вниматель-ного исследования этого вопроса. Разумеется, предполагается, что все христиане должны объединиться против убийства невиновных людей, независимо от того, насколько обре-менительным может быть уход за ними. Существуют, однако, трудные вопросы, касаю-щиеся пределов искусственного продолжения жизни. Обязаны ли мы, с нравственной точки зрения, использовать все доступные медицинские технологии для того, чтобы оття-нуть момент смерти? Существуют ли случаи, когда страдание настолько велико, что смерть является желанным избавлением? Бывают ли случаи, когда лучший способ изба-вить умирающего пациента от страданий — это приблизить момент смерти?

Всегда ли верен диагноз, согласно которому продление биологического существования того или иного человека посредством медицинских достижений не в его интересах и не соответствует принципам христианского сострадания?

В принципе, адвентисты отстаивают безусловную ценность жизни как дара Божьего, что не допускает активных мер, направленных на прекращение жизни пациента. Однако не существует какой-либо христианской обязанности, основанной на любви «агапе», кото-рая требовала бы откладывать момент смерти тех, чья жизнь отмечена великим страдани-ем и близится к концу.