Ко времени Тиглатпаласара I (около 1115—1050 гг. до Р. X.) ассирийцы, с маленькими перерывами, начинают свою завоевательную политику, которая все ближе при­двигает их к Ханаану. Но эти могучие завоеватели ввели новый метод обращения с побежденными, который для израильтян оказался гибельным.

В кочевнический период развития весь народ был в одинаковой степени заинтересован в военном походе, из которого каждый извлекал выгоду, так как он имел целью простой грабеж или завоевание плодородной страны, в которой победители оседали как аристократические эксплуататоры туземного народа.

В период оседлого земледелия масса населения, кре­стьяне и ремесленники, нисколько не была заинтересована в завоевательной войне, но тем больше — в успешной обо­ронительной, так как в случае поражения им грозила поте­ря свободы и земли. Напротив, представители торговли, купцы, высказывались за воинственную внешнюю полити­ку, так как они желали обеспечить за собою торговые доро­ги и рынки за границей, а это возможно было только путем военного захвата некоторых населенных пунктов. К воин­ственной политике толкали также землевладельцы, жаж­давшие новых земель и новых рабов, и не менее воинствен­но были настроены цари, которые не прочь были увеличить государственные доходы.

Но при отсутствии постоянного войска и бюрократии, которая не была связана с землей и потому легко передви­галась куда угодно, продолжительное занятие войной и управление побежденной страной были на этой стадии едва возможны. Победитель довольствовался обыкновен­но тем, что, основательно разграбив и ослабив побежден­ный народ, брал от него обещание верности и облагал данью, но оставлял господствующие классы покоренной страны в том же положении и не производил никаких изме­нений в ее политическом устройстве.

Но это имело ту невыгоду, что побежденный пользовал­ся первым удобным случаем, чтобы сбросить с себя нена­вистное иго. Тогда являлась необходимость в новом походе, чтобы покорить опять мятежников, а это, конечно, не могло обойтись без жестокого усмирения восстания.

Ассирийцы додумались до другой системы, которая обещала их завоеваниям большую прочность: там, где они наталкивались на упорное сопротивление или где име­ли опыт с повторными восстаниями, они парализовали силы побежденного народа тем, что обезглавливали его, т. е. отнимали у него господствующие классы. Ассирийцы просто-напросто отбирали самые знатные, богатые, обра­зованные и военноспособные элементы, в особенности столичные, и отсылали их в отдаленную местность, где они, оторванные от своей подпочвы, подчиненных классов, были совершенно бессильны. Оставшиеся на родине крестьяне и мелкие ремесленники представляли плохо связанную массу, не способную оказать какое-нибудь сопротивление завоевателям.

Первым ассирийским царем, который проник в собст­венную Сирию (Алеппо, Хамет, Дамаск), и в то же время первым, кто сообщает нам об Израиле, был Салманасар II (859—825 гг. до Р. X.). В написанном клинописью отчете за 842 г. он упоминает о дани, платимой царем израиль­ским Иоасом. И посылка этой дани иллюстрируется ри­сунком. Это самое древнее изображение израильтян, какое только дошло до нас. С этого времени Израиль приходит во все более тесное соприкосновение с Ассирией, то платя дань, то вновь поднимая восстание, тогда как описанная практика переселения верхнего слоя побежденного и в особенности вновь восставшего народа все больше разви­валась у сирийцев. И явилось только вопросом времени, когда Израилю будет уготована такая же гибель в борьбе с непобежденными и, по-видимому, непобедимыми асси­рийцами. Не нужно было обладать большим пророческим даром, чтобы предвидеть этот конец, так живо предска­занный иудейскими пророками.

Для Северного царства наступил конец при Осии, ко­торый, в надежде на помощь Египта, отказал ассирийцам в дани в 724 г. Но Египет не прислал никакой помощи. Салманасар IV направился в Израиль, победил и взял в плен Осию, осадил столицу Израильского царства Сама­рию, которая после трехлетней осады взята была уже преемником Синахериба, Саргоном (722 г.). «Цвет» населе­ния (Вельхаузен), 27 290 человек, согласно ассирийским известиям, были теперь уведены и расселены в ассирий­ских и мидийских городах. Вместо них ассирийский царь привел людей из непокорных вавилонских городов «и по­селил их в городах Самарийских вместо сынов Израиле-ых. И они овладели Самариею, и стали жить в городах ее» (4 Цар. 17:24).

Следовательно, не все население северных десяти ко­лен Израиля было уведено, а только наиболее знатные жители городов, которые после были заселены чужезем­цами. Но и этого было достаточно, чтобы положить конец самостоятельности этих десяти колен. Крестьянин сам по себе не в состоянии создать новое государство. А пере­селенные в Ассирию и Мидию израильские горожане через несколько поколений исчезли в новой среде, совершенно растворившись в ней.